Некоммерческий сектор России готовится к значимому событию – возрождению налоговой льготы для компаний, поддерживающих благотворительность, отмененной в 2005 году. Эта антикризисная инициатива, потенциально вступающая в силу уже 1 июня, исполняет давнее ожидание фондов. Однако ключевая сложность заключается в том, что пожертвования в ряд крупнейших благотворительных организаций страны не подпадут под действие новых правил.
История проблемы и суть изменений
До 2005 года российские компании могли относить пожертвования в социально ориентированные НКО (СО НКО) к расходам, уменьшая таким образом налогооблагаемую прибыль. Однако государство усмотрело в этом схему уклонения от налогов, и с тех пор благотворительность возможна только из чистой прибыли – после уплаты всех налогов. Это существенно снижало мотивацию бизнеса и лишало НКО миллиардов рублей ежегодно, как отмечал председатель совета фонда «Нужна помощь» Митя Алешковский.
Инициатива по возвращению льготы, за которую годами боролись фонды «Подари жизнь», «Нужна помощь» (включен Минюстом в реестр иноагентов) и Фонд Хабенского, получила поддержку на самом высоком уровне. Поручение Президента Владимира Путина о внесении соответствующих изменений в Налоговый кодекс появилось 9 мая, после его встречи с участниками акции #МыВместе и представителями «третьего сектора». Этому предшествовала встреча председателя «Единой России» Дмитрия Медведева с лидерами НКО в конце апреля.
Как пояснила присутствовавшая на встрече с Медведевым директор Агентства социальной информации Елена Тополева-Солдунова, было признано, что бизнес изменился со времен 90-х, и риски злоупотреблений снизились, создав условия для стимулирования филантропии. Интересно, что тему льгот подняла Екатерина Шергова, директор фонда «Подари жизнь», однако именно ее организация изначально не сможет предоставить своим корпоративным донорам налоговых преимуществ.
Критерии отбора НКО: Кто попадает под льготу?
Основной причиной отмены льготы в 2005 году были злоупотребления: создание фирмами подконтрольных фондов для «обналичивания» пожертвований и возврата средств. Хотя современное законодательство и практика делают такие схемы почти невозможными, для перестраховки круг НКО, за поддержку которых бизнес получит вычет, был сужен.
Как отметила Тополева-Солдунова, выбор фильтра был сложным из-за отсутствия единого госреестра общественно полезных НКО и стремления к простому администрированию. В итоге утвердили пять критериев. Льготу получат пожертвования в организации, которые являются:
- Получателями грантов Фонда президентских грантов (с 2017 г.).
- Получателями субсидий и грантов федеральных органов власти.
- Получателями региональных и муниципальных субсидий и грантов.
- Поставщиками социальных услуг.
- Исполнителями общественно полезных услуг (ИОПУ).
По словам юриста фонда КАФ Константина Воробьева, такая логика оправдана, так как государство последовательно подчеркивает особый статус Фонда президентских грантов. По подсчетам Тополевой-Солдуновой, под действие закона подпадает значительное число организаций: около 8 тыс. получателей президентских грантов, 1,5 тыс. – федеральных субсидий, 1 тыс. поставщиков соцуслуг, 350 ИОПУ плюс региональные и муниципальные грантополучатели.
Проблема крупных игроков: «Подари жизнь» и другие вне списка
Парадокс ситуации в том, что ряд ведущих благотворительных фондов, включая инициировавшую обсуждение «Подари жизнь», а также «Настеньку», «Живой» и Фонд Хабенского, не соответствуют ни одному из пяти критериев. Как сообщила исполнительный директор Ассоциации «Все вместе» Кира Смирнова, около 30% участников ассоциации не подпадают под новые правила, несмотря на огромные объемы помощи и активную работу с частными и корпоративными донорами.
Екатерина Шергова объясняет позицию «Подари жизнь»: их проекты долгосрочны и не укладываются в годовой цикл грантов, поэтому фонд не подавал и не планирует подавать заявки. Необходимость в статусе ИОПУ ранее также не была очевидной.
Статус ИОПУ: Почет без ощутимой пользы?
Реестр исполнителей общественно полезных услуг существует три года. Включение в него дает право на длительные (от 2 лет) субсидии, имущественную и иную поддержку регионов. Для получения статуса НКО должна быть чиста перед законом (без долгов и статуса иноагента), иметь год работы, положительное заключение от профильного регионального министерства и пройти процедуру включения через Минюст. Статус обновляется каждые два года, а деятельность должна строго соответствовать утвержденному правительством перечню услуг.
Центр лечебной педагогики «Особое детство» (ЦЛП) входит и в реестр поставщиков соцуслуг, и в реестр ИОПУ. Его директор Дарья Бережная отмечает, что статус поставщика соцуслуг приносит реальную пользу, тогда как ИОПУ пока дает в основном репутационные преимущества, помогающие в получении господдержки. В 2019 году корпоративные пожертвования составляли лишь 6% бюджета ЦЛП (184 млн руб.), а за социальные услуги детям центр получил около 918 тыс. руб. Бережная надеется, что новая льгота увеличит долю пожертвований от бизнеса до 20-25%.
Реакция бизнеса и фондов: Адаптация и надежды
Фонд «Подари жизнь», входящий в топ-3 фандрайзинговых НКО России (по данным «Русфонд.Навигатор»), где 22% бюджета в 2019 году составляли корпоративные пожертвования, готов адаптироваться. Шергова заявила, что если для предоставления налоговых преференций донорам фонд должен получить статус ИОПУ, они предпримут необходимые шаги, так как многие программы фонда соответствуют требованиям. Она также подчеркнула намерение лоббировать расширение списка критериев, чтобы избежать оттока доноров от фондов, не попавших под льготу.
Представители бизнеса, такие как Ольга Каверина, менеджер по КСО PepsiCo в регионе, выражают лояльность проверенным партнерам. Компания сотрудничает с «Подари жизнь» более шести лет, оказав помощь на сумму около 8 млн руб. через совместные акции с ритейлом и вовлечение сотрудников, и намерена продолжать поддержку независимо от налоговых изменений, особенно в период пандемии.
Механизм действия льготы и ожидания
Согласно опубликованному 19 мая законопроекту, благотворительные взносы можно будет относить к внереализационным расходам с ограничением в 1% от выручки компании. Юрист Константин Воробьев считает выбранную законодателем схему оптимальной и удобной для применения. Кира Смирнова добавляет, что лимит в 1% не станет серьезным ограничением (бизнес редко жертвует больше) и оправдан для снижения коррупционных рисков.
Эксперты полагают, что закон может вступить в силу 1 июня и будет иметь обратную силу с 1 января 2020 года. Это позволит компаниям, помогавшим фондам в борьбе с COVID-19, претендовать на вычет. Даже если закон не приведет к резкому росту пожертвований, Елена Тополева-Солдунова видит в нем важнейший сигнал государственного поощрения партнерства бизнеса и СО НКО.
Возвращение налогового вычета для корпоративной благотворительности – безусловно, позитивный и долгожданный шаг, знаковый для российского некоммерческого сектора. Он призван стимулировать бизнес к большей социальной ответственности, а фонды – получить столь необходимые ресурсы. Государство, отменившее льготу в 2005 году из-за опасений злоупотреблений, теперь демонстрирует доверие к современному бизнесу и признает вклад СО НКО в решение общественных задач. Сам факт быстрого оформления инициативы в президентское поручение после диалога с третьим сектором говорит о серьезности намерений.
Но главным вызовом на старте реализации станет избирательность действия льготы. Ограничительный перечень критериев, призванный минимизировать риски и упростить администрирование, оставляет за бортом значительное число авторитетных и эффективных фондов, таких как «Подари жизнь», «Настенька», «Живой» и Фонд Хабенского. Эти организации, годами формирующие культуру частных и корпоративных пожертвований и оказывающие масштабную помощь, рискуют потерять часть корпоративных доноров, для которых налоговый вычет станет решающим аргументом. Парадокс заключается в том, что именно эти фонды были среди наиболее активных лоббистов возвращения льготы.
Пока статус ИОПУ, дающий доступ к льготе, воспринимается многими НКО скорее как репутационный актив, а не источник прямой ощутимой поддержки. Фондам, не соответствующим критериям, предстоит сложный выбор: адаптироваться, стремясь попасть в реестры (как готов сделать фонд «Подари жизнь»), или надеяться на лояльность существующих партнеров из бизнеса, как демонстрирует PepsiCo. Одновременно сектор будет продолжать усилия по расширению списка критериев или созданию альтернативных механизмов включения, чтобы сохранить все действующие и полезные организации.
Механизм льготы (отнесение пожертвований к внереализационным расходам в пределах 1% от выручки) эксперты оценивают как практичный и сбалансированный, не создающий излишней бюрократической нагрузки и учитывающий реальные объемы корпоративных пожертвований. Обратная сила закона с 1 января 2020 года – важный жест, позволяющий бизнесу, поддержавшему фонды в разгар пандемии, воспользоваться вычетом.
Таким образом, новая налоговая льгота – это мощный сигнал одобрения партнерства бизнеса и НКО со стороны государства, открывающий потенциал для роста благотворительных ресурсов. Однако ее истинный успех будет зависеть от способности системы стать более инклюзивной, включив ключевых игроков некоммерческого сектора, чья работа уже доказала свою общественную значимость и эффективность, без которой картина благотворительности в России будет неполной.
